Глава II. Эволюция образа Гекльберри Финна в дилогии Марка Твена

Гек Финн, беспечный оборвыш, беспризорный мальчуган из Сент-Питерсберга, был уже однажды охарактеризован автором в книге о Томе Сойере. В "Приключениях Гекльберри Финна" происходит сложный процесс обогащения этого образа, в результате которого он далеко перерастает рамки первоначальной характеристики. Формулируя замысел своего романа, Марк Твен писал: "Я возьму мальчика лет тринадцати-четырнадцати и пропущу его сквозь жизнь… Но не Тома Сойера. Том Сойер неподходящий для этого характер" [19;122]. Твен противопоставляет "игрушечным" приключениям Тома Сойера реальную жизнь и реальные приключения своего нового героя - Гекльберри Финна.

Гек остаётся Геком. Сложившийся образ героя сохраняет своё значение. Однако содержание этого образа основывается теперь на гораздо более глубоком проникновении в действительность. В одном из наивных мальчишеских диалогов в книге о Томе Сойере Гек так говорит Тому: "Видишь ли, Том, быть богатым вовсе не такое весёлое дело. Богатство - это тоска и забота… - Нет, Том, не хочу быть богатым, не желаю жить в гнусных и душных домах. Я люблю этот лес, эту реку, эти бочки - от них я никуда не уйду" [5;272]. Гек и Том теперь куда менее сходны обликом, чем раньше. Поступки Тома всё чаще носят характер забав, милых и наивных. Том обитает в мире выдумки. Ему ничего не стоит вообразить, что школьники на прогулке в лесу - это караван богатых арабов. Он упрекает Гека за незнание книжных правил поведения разбойников. Но Том в этой книге бледен. Центральная фигура здесь Гек. Если Том склонен забывать тяжёлые впечатления, инстинктивно отметая от себя всё уродливое и страшное, то Гек - натура более глубокая - знает, чего хочет, не способен на компромиссы, упрямо добивается своего - жить вольно. Методы типизации, которыми пользуется Марк Твен при создании характера Гека Финна лучше всего выявляются при анализе эволюции этого образа и композиционных противопоставлений ему. В конце повести о Томе Сойере Гек порывает с "приличною" жизнью. "Во всём такая гнусная аккуратность, что никакому человеку не вытерпеть" [5;273], - говорит он Тому, объясняя причину своего побега от вдовы Дуглас. Устами своего героя Твен определяет образ жизни буржуазного общества как античеловеческий, противоестественный. Напрасно Том убеждает его потерпеть, ведь "у всех то же самое" [5;274]. Геку "это невтерпёж. Прямо смерть - быть связанным по рукам и ногам" [19;125]. Гек хочет жить свободно, так, чтобы его не стесняли, не мучили. Это вполне реалистический образ. И жизнь, окружающая Гека, - реальная жизнь.

В "Приключениях Гекльберри Финна" Твен утверждает героя, который не только не стремится к богатству, но вообще чужд во всех своих действиях каких бы то ни было корыстных расчётов. Могущество этого мотива столь велико, что, хотя носителем его выступает едва вступающий в жизнь мальчуган, он сразу оказывается выше и разумнее всех окружающих.

Марк Твен рассказывает историю жизни типичного американского мальчика из народа. Он делает его воплощением независимости, свободолюбия, справедливости и сердечной доброты. Бездомный бродяга, уже с самого раннего детства вынужденный заботиться о себе, он обладает множеством практических навыков, необходимых человеку из низов, чей жизненный "капитал" состоит из умелых рук и способности преодолевать трудности. Его воспитательницей была сама жизнь. Сделав Гека трезвым реалистом и практиком, она избавила его от многих иллюзий, в том числе и детских. Обеими ногами он стоит на земле, и не ожидая ни от кого помощи, с недетским мужеством встречает испытания, уготованные ему судьбой. Однако сквозь его трезвость и практицизм нет-нет да и проглянет 14-летний подросток. Конечно, он не умеет играть, как его сверстники, но в его отношении к их играм таится немалая доля детской наивности, специфической наивности ребёнка, никогда не знавшего детства и чуть ли не с момента своего рождения жившего по нормам сурового и жестокого взрослого мира.

В первых главах повести Гек становится деятельным участником социального конфликта: он защитник и укрыватель беглого раба. Тем самым он восстаёт против "цивилизованного" общества, узаконившего рабство негров. Он спасает Джима от своры злобных работорговцев, хотя при этом рискует потерять собственную свободу: если бы обнаружилось, что Гек укрывает беглого негра, его самого ждала бы тюрьма. Гек помогает Джиму получить свободу потому, что сам не выдержал бы никакой неволи. "Пусть меня ругают паршивым аболиционистом и презирают за то, что я не донёс, но мне всё равно" [14;255], - говорит Гек Джиму. Геку приходится бороться не только с теми, кто хочет вновь вернуть негра в рабство, но и собственными предрассудками, на протяжении многих дней своего путешествия он озабочен дилеммой - передать или не передать Джима в руки властей. В конце концов, Гек проявляет себя сострадательным и мужественным человеком. Он не раз спасает Джима от его врагов. Джим бескорыстно предан Геку - не как раб господину, а как товарищ товарищу. В Геке он видит особенного человека. Скитальческая жизнь, во время которой Гек показал себя преданным другом, привязала сердце Джима к мальчику.

Ни одним словом не выражает мальчик любви к своему отцу. Вот как рассказывает Гек о появлении отца: "Я затворил за собой дверь. Потом повернулся, смотрю - вот он, папаша! Я его всегда боялся - уж очень здорово он меня драл. Мне показалось, будто я и теперь испугался, а потом я понял, что ошибся, то есть сперва-то, конечно, встряска была порядочная, у меня даже дух захватило - так он неожиданно появился, только я сразу же опомнился и увидел, что вовсе не боюсь, даже и говорить не о чем" [14;251]. Портрет пропойцы отца, находящегося на грани белой горячки, Гек передаёт такой деталью: кожа на лице у пьяницы была неестественно бледной, напоминала "рыбье брюхо" [14;256], так что "смотреть было противно" [14;256]. Этим выражено предельное равнодушие сына к опустившемуся отцу. "Папаша" заставляет Гека поселиться с ним. Старик Финн пьян, как всегда. Он заболевает белой горячкой, и каждый час пребывания с отцом становится для Гека пыткой. "Отец, как сумасшедший, - рассказывает мальчик, - метался во все стороны и кричал: "Змеи!" Он жаловался, что змеи ползают у него по ногам… Я не видывал, чтобы у человека были такие дикие глаза… Скоро он сбросил одеяло, вскочил на ноги как полоумный, увидел меня и давай за мной гоняться. Он гонялся за мной по всей комнате со складным ножом, звал меня Ангелом Смерти, кричал, что он меня убьёт и, тогда я уже больше не приду за ним. Я его просил успокоиться, говорил, что это я, Гек; а он только смеялся, да так страшно!.." [14;257]. С решительностью и сосредоточенностью взрослого Гек задумывает и осуществляет побег.

Гек Финн, вырвавшийся из оков "цивилизации", глядит на широкие дали берегов Миссисипи, слушает поразительно чистые звуки на ночной реке, любуется небом. "Небо кажется таким глубоким, когда лежишь на спине в лунную ночь; я этого никогда раньше не замечал". Все его ощущения говорят о счастье, он переполнен сознанием своей свободы: "Я лежал, отдыхая на славу, покуривал трубку и глядел в небо…", "мне было страсть как хорошо…" [5;283], "я нашёл удобное местечко в листве, уселся там на древесный ствол… и чувствовал себя прекрасно" [5;283]. Река, лес, вся природа раздвигают горизонты для Гека, обостряют его чувства, открывают красоту, которую он "раньше не замечал" [5;284].

Гек присутствует при кровавых событиях, которые вносят разнообразие в унылую жизнь Сент-Питерсберга. Старик Богс спьяну бранится и угрожает убить чем-то задевшего его местного аристократа полковника Шерборна. Шерборн, считая, что честь его кровно задета, выходит с пистолетом в руке и хладнокровно пристреливает старика на глазах у его дочери посреди равнодушной толпы. Гек рассказывает: "Я обернулся поглядеть, кто это крикнул, а это был тот самый полковник Шерборн. Он стоял неподвижно посреди улицы, и в руках у него был ствольный пистолет со взведёнными курками, - он не целился, а просто так держал его дулом кверху. В ту же минуту я увидел, что к нам бежит молоденькая девушка, а за ней двое мужчин. Богс и его приятели обернулись посмотреть, кто это его зовёт, и, как только увидели пистолет, оба приятеля отскочили в сторону, а пистолет медленно опустился, так ч то оба ствола со взведёнными курками глядели в цель. Богс вскинул руки кверху и крикнул: - О. господи! Не стреляйте! "Бах!" - раздался первый выстрел, и Богс зашатался, хватая руками воздух. "Бах!" - второй выстрел, и он, раскинув руки, повалился на землю, тяжело и неуклюже. Молодая девушка вскрикнула, бросилась к отцу и упала на его тело, рыдая и крича: - Он убил его, убил!" [14;259]. Едва успевают унести мёртвое тело, как один из очевидцев, "долговязый, длинноволосый худой человек в высоком белом плюшевом цилиндре, сдвинутом на затылок" [23;171], представляет в лицах всё происшедшее к величайшему удовольствию тех из толпы, кто пропустил интересное зрелище. Немного погодя у кого-то рождается мысль, что убийцу надо судить судом Линча. Толпа мгновенно воспламеняется и мчится к дому полковника Шерборна, срывая по дороге попадающиеся бельевые верёвки, " чтобы было чем вешать" [23;171]. Встретив холодное презрение и угрозу убийцы, толпа также быстро теряет отвагу и ретируется, чтобы вернуться к своим обычным занятиям.

Рассказ о кровавой распре Грэнджерфордов и Шепердсонов передан на языке Гека Финна - полуребёнка, плохо разбирающегося в происходящем. Грэнджерфорды и Шепердсоны - это Монтекки и Капулетти американского Юга. Они давно позабыли о первоначальной причине ссоры и, тем не менее, продолжают бессмысленно истреблять друг друга. Ненависть не нуждается в причинах, она питает и поддерживает сама себя, разрастаясь, как злокачественная опухоль. Перенося шекспировский мотив на почву бытовой реальности своего времени, Твен поступает в духе реализма XIX века. Он, кроме того, прибегает к комическому прологу: таковы обстоятельства знакомства Гека с одним из враждующих кланов. Гек простодушно удивляется, почему в стихах и рисунках умершей маленькой девочки, дочери хозяев, так безраздельно господствует тема смерти. "На смерть такого-то" - излюбленный жанр юной поэтессы. Это претит природной жизнерадостности Гека. Мальчик Грэнджерфорд рассказывает о гибели своего кузена Бада от руки старика Шепердсона. "Плешивый Шепердсон" долго гнался за Бадом, и когда мальчик понял, что ему не уйти от смерти, он "остановил лошадь и повернулся лицом к старику, чтобы пуля попала не в спину, а в грудь, а старик подъехал ближе и убил его наповал. Только недолго ему пришлось радоваться; не прошло и недели, как наши его уложили" [14;262]. Наивная речь Гека ещё больше оттеняет бесчеловечную, бессмысленную жестокость враждующих родов. Гек становится невольным свидетелем решающего столкновения семейств, кончающегося трагической гибелью большинства участников схватки. Всё это звучит на первый взгляд неправдоподобно. Но взаимоуничтожение южных "аристократов" было явью. Чем шире раскрывается перед нами с каждой новой страницей книги жизнь Америки, тем больше духовного богатства мы обнаруживаем в Геке.

Немало осложнений внесли в жизнь Гека встретившиеся на его пути мошенники Король и Герцог. Им нельзя отказать в ловкости. Они присваивают себе имена знаменитых актёров "Дэвида Гарика-Младшего" и "Эдмунда Кина-Старшего". Они ловко водят за нос провинциалов. Твен вкладывает в их уста уморительную пародию на знаменитый диалог Гамлета "Быть или не быть". Когда Герцог читал этот монолог, говорит Гек, он "и зубами скрипел, и завывал, и бил себя в грудь, и декламировал - одним словом, - заключает он,- все другие актёры, каких я только видел, и в подмётки ему не годились" [14;261]. Желая завладеть наследством некоего кожевника, они выдали себя за его родственников и стали изображать безутешное горе. Геку это показалось смешным. Ему сделалось "стыдно за род человеческий". Он всё время мечтал избавиться от непрошеных попутчиков. Казалось, что его желание, наконец, осуществилось. Когда же Гек обнаружил, что Король и Герцог нагоняют его и Джима в лодке, он "повалился прямо на плот и едва-едва удержался, чтобы не заплакать" [14;263]. Великолепно показал Твен алчность этих воров. Они захватили обманом много денег, принадлежавших кожевнику, но не удовлетворились этим. "Что? А остальное имущество так и не продадим? - говорит Король. - Уйдём, как дураки, и оставим на восемь, на девять тысяч добра, которое только того и дожидается, чтобы его прибрали к рукам?" [14;264]. Позднее у этих мерзавцев "хватило духу", как с презрением восклицает Гек, продать Джима, "опять продать его в рабство на всю жизнь за какие-то паршивые сорок долларов, да ещё чужим людям". Разрушая мошеннические замыслы двух авантюристов, Гек Финн приобретает жизненный опыт, становится отважнее, смелее. Требуется всё проворство и добрая воля Гека, чтобы помешать мошенникам осуществить свой преступный план. Но у Гека болит сердце, когда толпа, изловив проходимцев, учиняет над ними безжалостную расправу. "Люди могут быть ужасно жестоки друг к другу" [23;176], - горько сетует Гек.

Гек, наделённый автором укоренившимися предрассудками рабовладельческого общества, в котором он вырос, рассматривает свою помощь беглому рабу как социальное и моральное грехопадение. По всем правилам рабовладельческой этики, впитанной Геком с раннего детства, только бесчестный, гадкий человек стал бы помогать негру бежать из неволи. Чем ближе Джим к своей цели - стать свободным человеком, тем более сильные угрызения совести испытывает Гек. Твен создаёт психологически правдивый образ. Однако, движимый чувством справедливости, он предпочитает скорее обречь себя "на вечные муки в аду", нежели отказать в помощи негру-невольнику. Его отношения с Джимом основаны на дружеской привязанности, чувстве, исключающем всякую расовую, социальную или иную иерархию.

В книге нет слов восхищения перед Геком - повествование ведётся от имени его самого, а иронически сдержанный Твен вообще предпочитает обходиться без комментариев. Но в последних главах приводится факт, который бросает новый свет на поведение Гека. Беглый негр Джим находится под замком на ферме некоего Фелпса. Туда же попадает Гек. Фелпс оказывается родственником Тома Сойера, и вот на его ферму по воле автора повести приезжает сам Том. Гек с Томом решают помочь Джиму скрыться. Освободить негра можно было бы довольно просто, но Том изо всех сил старается придать побегу "романтический" характер и в результате только осложняет положение негра и мучает его. Гек сначала не может понять, как это его друг соглашается "украсть" негра - даже во имя восстановления справедливости. И Гек правильно оценивает Тома. Ведь на поверку выходит, что Том согласился оказать помощь Джиму лишь после того, как узнал, что негр уже отпущен его владелицей на свободу. Противопоставление образов Гека и Тома Марк Твен заканчивает такими характерными деталями: Гек бурно радуется тому, что Джим проявил высочайшую степень человеколюбия и благородства. Том же поступает так, как и полагается мальчику из "приличной" семьи: он дарит Джиму 40 долларов, оплатив, таким образом, его участие в игре.

Эстетические суждения Марка Твена - человек прекрасен, если чист и добр сердцем - многое объясняют в построении образа Гекльберри Финна. Марк Твен может заставлять своего героя хитрить, сочинять на каждом шагу небылицы, увиливать, изворачиваться с помощью невинного вранья - и тем не менее оставлять душевный строй Гека Финна чистым, ясным, гармоничным. Гек добр, простодушен, бескорыстен, самоотвержен, великодушен. Это видят все люди, соприкасающиеся с ним. Недаром Гек располагает к себе сердца мальчиков Сент-Питерсберга, слуг-негров, членов семьи Грэнджерфордов, девушек-сирот семьи Уилксов, всех обитателей фермы Фелпсов.

Повествование от первого лица помогает лучше видеть героев, оно привносит остроту в изображение, сохраняет у читателя ощущение живого разговора с героем. Оно даёт автору ещё и то преимущество, что душевный мир героя остаётся всё время в центре внимания читателя; события преломляются сквозь психологию рассказчика и предстают в той временной связи, когда они становятся ему известными. В данном случае эта манера имеет ещё одно важное значение: Гек - "простак" - всё время оценивает жизнь буржуазного общества с точки зрения простого человека. Простодушие этого "простака" - достаточно сложный психологический комплекс, в котором детская наивность самым причудливым образом сочетается с реалистической трезвостью мышления, с прямотой и ясностью суждений, столь свойственной людям из народа. От этого тускнеет мишура "приличной" жизни, условности кажутся смешными, яснее проступает правда.

Гек довольно скупо комментирует наблюдаемые им события. Иногда он как будто бы не решается дать им оценку. Скромный и непритязательный по природе, Гек не страдает излишним самомнением. Разве может он, полуграмотный и "по всей вероятности испорченный подросток", поставить под сомнение суждения и поступки, принципы поведения взрослых, образованных, порядочных людей? В его мыслях не всегда царит полная ясность. Но он чувствует противоестественность и бесчеловечность господствующих отношений и поэтому в его манере изложения событий неведомо для него самого таится огромная сила обличения. В бесхитростно наивных речах Гекльберри Финна слышится гневно-иронический голос самого автора.

Восставая против законов буржуазной Америки, помогая Джиму бежать, Гек следует естественной логике своего неиспорченного и неразвращённого сердца. И эта естественная логика находится в вопиющем противоречии со всеми моральными, религиозными и этическими законами буржуазного мира. Проявляя элементарную человечность, Гек вступает в конфликт с государством, церковью, религией, сознательно идёт на разрыв с узаконенным кодексом буржуазной морали и нравственности. В этом заключается героизм Гека.

Марк Твен не случайно сделал Гека Финна только подростком, а единственным его оружием - лишь хитрость и изворотливость. Характер и образ мыслей Гека Финна таков, что, сделавшись взрослым человеком, он должен стать борцом, активно приняться за переустройство жизни. Однако сам писатель, яростно ненавидя любые формы насилия и рабства и сочувствуя борьбе народных масс, не видел реальных перспектив этой борьбы. Поэтому он не смог продолжить жизнь своего героя, не нарушив целостности его характера и логики развития художественного образа.