Адресаты любовной лирики Н.А. Некрасова

Авдотья Яковлевна Панаева

Авдотья Яковлевна Панаева родилась в Петербурге 31 июля 1820 года. Родители ее служили актерами на Императорской сцене: отец - А.Г. Брянский - выступал в трагических ролях, мать играла различные роли в драме, комедии и оперетте. В доме царила далеко не идеальная атмосфера, которую создавали деспотичная картежница мать и заядлый игрок на бильярде, жестокий, взбалмошный отец. "Меня никто не ласкал, - вспоминала Авдотья Яковлевна, - а потому я была очень чувствительна к ласкам". Но, судя по всему, характер все-таки унаследовала маменькин - властный и решительный.

Жизнь в родительском доме казалась девушке мукой, и потому, не достигнув и девятнадцати лет, она вышла замуж за литератора Ивана Панаева. Происходил он из богатой и славной культурными традициями дворянской семьи (по отцу он внучатый племянник Г.Р. Державина; его дядя был крупным государственным чиновником и известным поэтом-идилликом). Рано лишившись отца, тоже не чуждого литературному творчеству, И.И. Панаев рос в доме бабушки. Мать воспитанием сына практически не занималась, предпочитая жить в свое удовольствие - широко и не считая денег. Эта страсть к беззаботной, роскошной жизни передалась затем и ее сыну.

Служба тяготила Ивана Панаева, он любил свободу и умудрялся успешно совмещать светские развлечения и занятия литературой. Широкий круг знакомств во всех слоях петербургского общества, поразительный журналистский нюх и "вездесущее" обеспечили его повестям и рассказам неизменный успех, подчас с привкусом скандала. Имя его в 1840-50-х годах было у всех на устах. Притчей во языцех стала и романтическая история его женитьбы.

В 1893 году, в год кончины Авдотьи Яковлевны, двоюродный брат писателя В.А. Панаев свидетельствовал в "Русской старине": "Мать Ивана Ивановича не хотела и слышать о женитьбе сына на дочери актера. Два с половиной года Иван Иванович разными путями и всевозможными способами добывал согласие матери, но безуспешно; наконец, он решился обвенчаться тихонько, без согласия матери, и, обвенчавшись, прямо из церкви, сел в экипаж, покатил с молодою женой в Казань… Мать, узнавши, разумеется, в тот же день о случившемся, послала Ивану Ивановичу в Казань письмо с проклятием". [10]

"Родня, - пишет литературовед В. Туниманов, - злорадствовала по поводу мезальянса и высокомерно приняла плебейку. Однако мать И.И. Панаева злопамятностью не отличалась, вскоре смирилась, и невестке пришлось исполнять обязанности молодой хозяйки дома, напоминавшего, скорее, светско-аристократический салон (в доме Панаевых привыкли жить безалаберно, роскошно, по-барски). Для нее романтика очень скоро обернулась ошеломившей на первых порах, а потом ожесточившей прозой жизни. К тому же Иван Иванович весьма своеобразно понимал супружеский долг, совершенно не собираясь отказываться от давно ставших нормой светско-богемных привычек. Надо сказать, что он явно не оценил сильного, гордого характера Авдотьи Яковлевны, созданной царствовать, повелевать, а не исполнять роль робкой и изящной куклы в салоне светского литератора". [9]

О знакомстве с Авдотьей Яковлевной вспоминает в своих мемуарах Афанасий Фет: "Явившись к пяти часам, я был представлен хозяйке дома А.Я. Панаевой. Это была небольшого роста, не только безукоризненно красивая, но и привлекательная брюнетка. Ее любезность была не без оттенка кокетства. Ее темное платье отделялось от головы дорогими кружевами или гипюрами; в ушах у нее были крупные бриллианты, а бархатистый голосок звучал капризом избалованного мальчика. Она говорила, что дамское общество ее утомляет, и что у нее в гостях одни мужчины". [1]

Авдотья, как могла, сдерживала их пыл. Потому и 22-лений Николай Некрасов, введенный в их дом В.Г. Белинским, получил решительный отказ - сразу, как только, по примеру многих, жарко припал к ее руке.

Н.А. Некрасов появился в салоне Панаевых в начале 1840-х годов. Авдотья Яковлевна произвела большое впечатление на начинающего и еще никому не известного поэта (он был всего на год моложе очаровавшей его хозяйки). Юноша долго и упорно добивался ее любви, но она отвергала его, не решаясь оставить мужа. Но новоявленный поэт, едва-едва забрезживший на горизонте русской поэзии и закаленный трехлетним полуголодным прозябанием, оказался настойчивее прочих.

Н.А. Некрасову как раз начинало везти: он активно публиковался, его заметила критика, В.Г. Белинский - мастер отыскивать таланты - взял его под свое крыло и привел в сердце русской литературы, где и блистала эта невероятная женщина. Убежденный, что настойчивостью можно добиться всего, Николай Некрасов ринулся в бой.

Однако поединок затянулся. А.Я. Панаева красноречивому поклоннику не верила. Всячески отстраняла от себя, тем самым только разжигая его страсть. Однажды Н.А. Некрасов катал Авдотью Панаеву на лодке по Неве и вдруг, вдали от берега, возобновил дерзкие ухаживания, пригрозив, что в случае отказа прыгнет в воду. И, можете не сомневаться, пошел бы ко дну - ведь плавать не умел! Неприступная красавица хмыкнула, а он возьми… да прыгни!

А.Я. Панаева подняла крик на всю реку. Обезумевшего поэта выловили и кое-как привели в чувство. А он тут же запел свое: не согласитесь, дескать, обожаемая, ответить на мои чувства, пойду и опять прыгну. Да так, что, будьте покойны, вытащить не поспеют. И ледяная корочка, сжимавшая сердце Авдотьи Яковлевны, хрустнула…

В 1846 году супруги Панаевы в компании с Н.А. Некрасовым справили летние месяцы в своем имении в Казанской губернии. Здесь поэт детально обсудил с Панаевым план выкупа и совместного возрождения журнала "Современник". И здесь же окончательно сблизился с его женой.

Вернувшись в Петербург, богемная троица поселилась в одной квартире. И началась странная жизнь. Иван Панаев - муж без жены, редактор без журнала (всеми делами процветающего издания заправлял Н.А. Некрасов). И Авдотья - супруга перед Богом и людьми одного, по факту и велению сердца - другого. Авдотья Яковлевна стала гражданской женой Н.А. Некрасова - в те времена получить разрешение на развод было почти невозможно. Толки и сплетни по поводу их "неприличных" отношений не прекращались еще очень долго.

Н.А. Некрасов, не всегда откровенный на словах, все половодье своих чувств излил на бумагу. Так родился поэтический "Панаевский цикл" - история неровной, бурной, мучительной любви. Редкий день обходился без скандала. Н.А. Некрасов был патологически ревнив. И столь же страстен, сколь непостоянен. Обвиняя, подозревая, распаляясь и незаслуженно оскорбляя, он остывал и мчался к Авдотье мириться только после ее ответных обвинений.

В 1849 году Авдотья и Н.А. Некрасов ждали ребенка и, окрыленные, все девять месяцев писали совместный роман "Три стороны света". Сын родился слабеньким и умер через несколько часов. В одной из церковных метрических книге Петербурга в отделе "Об умерших 27 марта 1855 г." записано: "Отставного дворянина коллежского секретаря Ивана Ивановича Панаева сын Иоан, полтора месяца". Речь идет о маленьком Иване Панаеве, сыне Н.А. Некрасова. А.Я. Панаева окаменела от горя. Ей срочно нужно было привести нервы в порядок, и она отправилась на лечение за границу.

А Н.А. Некрасов сбегает в Рим, в Париж, в Вену. Видеть опостылевшую своей "покорной грустью" Авдотью не может. Но, не выдержав ее отсутствия, зовет к себе. И думает: "Нет, сердцу нельзя и не должно воевать против женщины, с которой столько изжито. Что мне делать из себя, куда, кому я нужен? Хорошо и то, что хоть для нее нужен". Но вновь бежит от своей мучительной привязанности. И исповедуется в письмах к другу В.П. Боткину: "Сказать тебе по секрету - но чур, по секрету! - я, кажется, сделал глупость, воротившись к ней. Нет, раз погасшая сигара - не вкусна, закуренная снова!." [6]

А.Я. Панаева вместе с поэтом написала большой - чтобы заполнить страницы изуродованного цензурой "Современника" - роман "Три страны света", под которым стояли две подписи: Николай Некрасов и Н. Станицкий (псевдоним А.Я. Панаевой). Произведений, написанных двумя авторами, в русской литературе тогда еще практически не было. Несмотря на самые противоречивые отзывы, роман тем не менее пользовался успехом и выдержал несколько изданий. Вместе с Н.А. Некрасовым в 1851 году А.Я. Панаева написала еще один роман - "Мертвое озеро", после которого поместила в "Современнике" немало злободневных произведений. Например, в романе "Семейство Тальниковых" описала свое нерадостное детство и попыталась выразить протест против тогдашней системы воспитания. Цензура до неузнаваемости исказила роман и в конце концов запретила его.

Приступы яростной ревности и сокрушительной страсти сменялись у Н.А. Некрасова холодным отчуждением. Одолеваемый черной хандрой, он мог страшно оскорбить, нередко - в присутствии посторонних. А.Я. Панаева страдала и терпела. Он поэт, у него сложная натура. Но он ее любит, любит, хотя порой видеть не может. И крутит такие постыдные интрижки, что всем друзьям за него совестно и обидно за нее.

Она устала. Ее красота, пылавшая 40 лет, начала увядать. Сошел румянец, поблекли глаза. В марте 1862 года от порока сердца умер И.И. Панаев у нее на руках, успев испросить прощения за те мучения, что доставлял. Казалось бы, настало время Н.А. Некрасову и Авдотье Яковлевне узаконить свои супружеские отношения, но было уже поздно: дело шло к окончательному разрыву, который и произошел в 1863 году.

Со временем нервы Николая Алексеевича совсем сдали, и он теперь частенько выходил из себя по малейшим пустякам. После одной из ссор в его записной книжке осталось признание А.Я. Панаевой: "Без клятв и без общественного принуждения я все сделала во имя любви, что только в силах сделать любящая женщина". [7]

Вспоминая о размолвках с Авдотьей Яковлевной, Н.А. Некрасов позже напишет:

Мы с тобой бестолковые люди:

Что минута, то вспышка готова!

Облегченье взволнованной груди,

Неразумное, резкое слово…

Если проза в любви неизбежна,

Так возьмем и с нее долю счастья:

После ссоры так полно, так нежно

Возвращенье любви и участья… [3]

После 15 лет жизни с Н.А. Некрасовым она еще 15 прожила вне его существования, изредка прислушиваясь к грому некрасовской поэзии и отголоскам слухов о часто меняющихся в его сердце женщинах. И еще 15 лет - после его смерти, влача бедное существование и зарабатывая на пропитание литературными трудами.

А Н.А. Некрасов, после разрыва отданный другим страстям, конечно, жил неспокойно. И все-таки тужил по ней, Авдотье, до смерти не забытой:

Безумец! Для чего тревожишь

Ты сердце бедное свое?

Простить не можешь ты ее -

И не любить ее не можешь!.

Мы разошлись на полпути,

Мы разлучились до разлуки… [3]

В 1863 году Авдотья Яковлевна, к тому времени давно вдова И.И. Панаева, вышла замуж за литератора Головачева. В браке родилась дочь, и все пошло так, как давно мечталось и хотелось. Увы, счастье им выпало недолгое, и вскоре Авдотья Яковлевна вновь носила траур по супругу.

Но если на долю А.Я. Панаевой выпало хотя бы короткое супружеское счастье, то Н.А. Некрасова еще долго бросало по волнам житейских бурь.

"Люди с темпераментом Некрасова редко бывают склонны к тихим радостям семейной жизни, - свидетельствовал историк и литературный критик А.М. Скабичевский. - Они пользуются большим успехом среди женского пола, бывают счастливыми любовниками или донжуанами, но из них не выходит примерных мужей и отцов. Понятно, что и Некрасов, принадлежа к этому типу, не оставил после себя потомства. Только под старость, когда страсти начали угасать в нем, он оказался способным к прочной привязанности к женщине, на которой и женился на смертном уже одре". [8]

Умерла Авдотья Яковлевна 30 марта 1893 года, на семьдесят третьем году жизни, в бедности. Похоронили ее на Волковом кладбище в Петербурге. Она прожила дольше многих из тех, о ком писала, оставив в истории российской литературы свое пусть и не очень громкое, но не затерявшееся среди прочих имя.