Значимость функциональной эквивалентности

Применение принципа функциональной эквивалентности особенно полезно при рассмотрении значительно различающихся между собой стран. Функционалисты целенаправленно разработали этот принцип, чтобы получить возможность сравнения таких двух стран, где в одной формирование государственной структуры находится еще в зачаточном состоянии, а другая уже достигла высокого уровня структурной дифференциации.

Несомненно, что чем больше система развивается, тем более она становится дифференцированной; специализация ее структур имеет тенденцию расти до тех пор, пока каждая отдельная функция не будет выполняться соответствующим социальным институтом. Задача исследователя-компаративиста - показать, каким образом исторически сформировались различные специализированные политические учреждения -- органы исполнительной власти, законодательные органы, чиновничий аппарат, суды - и показать, каковы те функции, которые могли бы выполняться сходными структурами в различных исторических, культурных и системных контекстах.

Например, функция мобилизации, привлечения сил, средств часто ускользает из сферы действий центральных политических структур. Хорошо известно, что эту роль могут выполнять институты, не принадлежащие к политической сфере, например, религиозные (мы можем вспомнить о роли гуситов в прошлом или же в недавние времена - мусульманского духовенства - Аятолла); газеты (примера "Аль Ахрам" достаточно); университеты (от университета Аль Азхар в Каире до Тегеранского); профсоюзы, армия или даже спортивные союзы.[11. C.222]

С политическими институтами могут соперничать религиозные организации. Тем не менее, как отметил Ги Эрме, политическое присутствие и активность церковной иерархии, духовенства и организованных католических активистов является заметным "особенно при режимах, характеризующихся одновременно авторитарным характером власти и неспособностью или отказом допустить достаточное или всеобщее участие граждан в политической системе... В этих странах религиозные организации являются единственными, кто способен предложить основные структуры, руководителей и средства выражения мнений, отличные от тех, которые находятся под контролем власти или господствующей олигархии"8. Тем самым очевидно, что политическая роль религиозных организаций соответствует особому состоянию системы.

В тех особых условиях, в которых находятся страны Восточной Европы, недовольство выражалось самыми разнообразными специфическими средствами: через журнальные публикации, кружки интеллигенции (например, в Чехословакии в период Пражской весны); в университетах (в Будапеште в 50-е годы и в Бухаресте в 1985 г.); оно концентрировалось вокруг отдельных церковных иерархов (и не только в Польше и Венгрии); через армию, которая в большинстве случаев меньше подчинялась Москве, нежели партия; вокруг фракций, особенно в тех случаях, когда классическое противостояние определилось между "догматиками" и "приверженцами Москвы", или же "ревизионистами" и "националистами"; или же концентрировалось вокруг сильных личностей.[3. C.354]

Значимость функциональных эквивалентностей может меняться не только в соответствии с различиями, существующими между сравниваемыми странами, но также в зависимости от роли, принадлежащей данной функции, и ее значения в данной политической системе. Установить эквивалентность модернизирующейся европейской буржуазии прошлого столетия с бюрократией, изучавшейся Эйзенштадтом, или же с военными хунтами в ряде стран третьего мира, несомненно, значительно труднее, нежели показать эквивалентность между государственным секретарем во Франции и государственным министром, не входящим в Кабинет, в Великобритании.

С другой стороны, установление эквивалентности не следовало бы ограничивать сравнением по наиболее важным функциям. Например, весьма познавательным могло бы оказаться рассмотрение предварительных выборов в США, как выполняющих ту же функцию, что и первый тур голосования в избирательной кампании во Франции. Аналогичным образом практику опросов общественного мнения в том виде, в каком она осуществляется в Великобритании, можно было бы рассматривать как эквивалент этому первому туру голосования. Если пренебречь рассмотрением этих эквивалентностей, можно не получить представления не только о том, как формируются позиции избирателей, но и о том, как осуществляется выбор политического лидера.{3. C.358]

Значение принципа функциональной эквивалентности очевидно, но его эмпирическое воплощение порой является очень трудным. Теоретическое представление о том, что некоторые функции выполняются повсюду, помогло компаративистам понять важность некоторых структур, выявить их скрытые задачи, их побочные роли.

Очевидно, всегда можно утверждать, что интересы повсюду в мире обязательно выделяются, четко выражаются и агрегируются.

Такого рода сравнительный анализ привел бы исследователя к необходимости по-новому оценить значимость самих выборов даже в условиях полиархий и показать, например, их универсальное, символизирующее значение. Но, двигаясь далее по этому пути, не всегда удастся добиться подлинной истины. Как уже указывалось, Д. Сартори выражал сомнение по поводу полезности применения таких понятий, как, например, "политическое участие", к системам, в которых они в действительности не реализуются. Очевидная опасность использования концепции функционализма заключается в размывании содержания понятий, которые могут утратить свою аналитическую силу, если будут распространены на слишком большое число самых различных политических режимов.

Функциональная эквивалентность в качестве аналитического орудия, выкованного западными учеными для постижения особенностей незападных стран, имела и другое важное следствие. Она способствовала ослаблению этноцентризма исследователя, превращая его в проницательного свидетеля. Будучи поборником демократии, он может приобрести достаточную широту взглядов, чтобы оценить, например, некоторые позитивные функции авторитарных режимов. Нам доказали, что наши предвзятые "антивоенные предубеждения" и "предпочтение гражданского образа правления" не позволяют нам оценивать военные перевороты "нейтрально и с научных позиций"; т. е. не как неправомерные, лишенные функциональной ориентации неконституционные отклонения, а как неизбежные события. Нам неизвестны их законно-конституционная основа, их необходимость, их функциональное сходство с выборами. И действительно, в этих утверждениях есть своя доля правды. Доступные для всякого рода произвольных толкований, они могут послужить стимулом к тому, чтобы ставить под сомнение реальность и далее. Беспристрастно поставленный вопрос относительно функциональной роли политической коррупции может прозвучать скандально. Но он, несомненно, поможет понять, почему некоторые явления вновь и вновь возникают в некоторых контекстах.

Недостаток функционализма состоит в том, что такие теоретические выводы редко получали четкую формулировку. Определение универсальных функций, как показал Г. Тойне, не слишком помогло дать ответ на вопрос "как должны государства решать эти проблемы или нужды". Хотя некоторые исследовательские вопросы были и могут быть сформулированы в рамках таких функциональных схем, они не предполагают изучения взаимосвязей.